Так все-таки возможно или нет установить сущность иудаизма? Совершенно очевидно, что было бы заблуждением рассуждать об иудаизме в монолитных терминах. Различные цивилизации: египетская, хананитская, вавилонская, персидская, греческая, римская, византийская и мусульманская оказали весьма ощутимое влияние на евреев и через них — на иудаизм в целом. По мере развития и приспособления к меняющимся обстоятельствам на протяжении своей долгой истории, иудаизм, естественно, меняет те или иные акценты и приобретает явные противоречия. И если говорить о сущности иудаизма или о «нормативном иудаизме», как еще иногда его называют, каковы в этом случае объективные основы для определения того, что является существенным или нормативным, а что второстепенным или преходящим?
Совершенно очевидно, что здесь в рассуждения вкрадывается отчетливо субъективный элемент. Вполне обоснованно, однако при условии соблюдения необходимых предосторожностей и не впадая в преувеличения, стремиться понять, что такое нормативный иудаизм или его (иудаизма) сущность. В одном из наиболее значительных произведений иудейского мистицизма, «Зогар»* («Сияние»), говорится о трех элементах, связанных один с другим. Это Бог, Тора и Израиль. Несмотря на то что эти три идеи видоизменялись из века в век и что различия в акцентах действительно существуют в зависимости от культуры и точки зрения, тем не менее среди верующих имеется определенное единодушное мнение, что Бог, Тора и народ имеют первостепенное значение для иудаизма. Как иудейский теолог Льюис Якобе без лишних слов охарактеризовал это:
* «Зогар» — учение еврейской мистики и каббалы, составленное Шимоном бер Йохаем, учеником рабби Акивы, в III веке.
«Иудаизм без Бога — не иудаизм. Иудаизм без Торы — не иудаизм. Иудаизм без евреев — не иудаизм».
Разница между светским и религиозным иудаизмом может здесь оказаться весьма полезной. «Светский иудаизм» характеризует философию евреев, которые принимают определенные иудейские ценности и далее иногда в религиозных отправлениях, но не придавая им религиозного значения. Они могут называть себя иудеями и в то же время отвергать любую религиозную философию. Некоторые ученые с целью проведения четкой границы между одними и другими предлагают ввести в употребление новые термины. Например, Якоб Неснер предлагает слово «иудаист» для сравнения с евреем. Последний — это тот, кто принадлежит к этнической группе евреев. Под его еврейством подразумевается то, что есть еврейского в его культуре, в какой бы части света он ни жил. С другой стороны, «иудаист» — это еврей, который, кроме того, утверждает свое согласие с иудейской традицией важным и существенным образом. Неснер здесь различает еврейство и иудаизм, который он называет «иудейской традицией». В своей книге «Путь Торы: введение в иудаизм» он пишет:
«Еврейство соотносится с совокупностью черт, которые в различном обрамлении рассматриваются как характерные и особенные для евреев; однако эти черты могут иметь слабое (если вообще имеют) отношение к иудейской традиции. Иудаизм состоит из религиозной традиции, бережно хранимой в священных книгах, выраженной священными словами, поступками, образом жизни, принципами веры, собранными вместе под словом «Тора» (Издательство Дикенсона, 1974).
Работая над книгой в 1992 г., Неснер признает трудность такого разграничивания. По данным отчета, из 5,5 миллиона североамериканцев, которые называли себя евреями в 1990 г., 4 миллиона заявили, что они евреи, потому что придерживаются своей веры и принимают участие в религиозной практике. Однако выяснилось, что под верой подразумевается своего рода «гражданская религия», поддержка земли Израиля, нечто, объединяющее евреев любых убеждений способом, в котором иногда чрезвычайно трудно распознать древний иудаизм Торы. Неснер склонен больше говорить об «иудаизмах» как о «семье религий», как он это называет. |
