РАЗВОД СРЕДИ ЕВРЕЕВ

Когда раввины говорили, что «Бог ненавидит того, кто разводится со своей женой» (Гиттин, 90b), они, разумеется, имели в виду нежелательность развода. И все-таки тот факт, что они уделяют столько внимания практическим вопросам, связанным с разводом, говорит о признании ими реальности распада брака. Даже в старые времена иудейская вера никогда не провозглашала, что брачные узы длятся всю жизнь, что бы ни случилось. Во Второзаконии (24:1—4, а также 22:13—21, 28—29) говорится о библейском разрешении на развод и описывается его процедура. Мы уже говорили (в главе 3) о дебатах раввинов по поводу основания для развода, которое формулируется в Библии, как «что-нибудь противное», но обета «пока смерть не разлучит нас», который был бы препятствием для развода, не существует. Даже в «основаниях для развода» (которые включают в себя неудовлетворенность браком обеими сторонами) иудаизм не распределяет вину, как это до сих пор широко применяется в Британском гражданском судопроизводстве. Действительно, до 1969 г., чтобы развод просто состоялся, необходимо было перед этим установить чьюто вину («брачное правонарушение», такое, как же-
стокость или супружеская измена). Основание «непоправимого распада» брака допускалось, хотя давно уже намереваются через реформы изъять из бракоразводного процесса формулировку «желчный характер противной стороны».

Иудейский бракоразводный процесс — это официальное и окончательное аннулирование брака. Если супружескую жизнь начинает «ктуба», то «гет» ее завершает, и оба «в соответствии с нормами, установленными раввинами». Существенно, что 5 из 7 трактатов Мишны, которые имеют отношение к женщинам и семье, посвящены переходу женщины или в состояние связанности брачными узами, или в состояние их распада. Женщина рассматривается как составная часть общественной структуры дома, в котором она «свята для мужа». Если она оставляет все это и становится «разрешенной для каждого мужчины», она в этом случае не становится главой семьи для своих детей. Скорее, она вернется в дом отца. Но несмотря на все ограничения, женщина в раввинистические времена пользуется большим уважением. Если брак перестал существовать или недействителен, все делается для того, чтобы восстановить статус-кво женщины, каким он был до заключения брака, и не потому, что женщину рассматривают как собственность мужа, а потому, что предполагается, что она находится в финансовой зависимости от него.
В некотором смысле иудаизм всегда опережал свое время, признавая реальность разрушенных отношений и стремясь защитить в браке женщину, которая была в зависимом положении. Немало людей, вероятно, приветствовали бы точку зрения иудаизма на брак как на контракт, а не как на неразрушимый союз или таинство. Контракты совершенно обоснованно  подлежат аннулированию,   если  их  условия не
соблюдаются должным образом. И все-таки в одном существенном пункте, с точки зрения большинства людей, в том числе большинства евреев, иудейский развод устарел. Он заключается в том, что последнее слово при разводе остается за мужчиной. Женщина может быть инициатором бракоразводной процедуры, но она не может быть официально осовобождена от супружества без согласия ее мужа. Такое положение вещей привело к случаям, подобным тому, что описан в журнале «Гардиан»:

«За последние 30 лет Ихью Авраама отделяли от свободы три слова. С 1963 г., когда 80-летний израильтянин был заключен в тюрьму, он отказывается произнести «Я желаю» (по-английски три слова — «Iamwilling». — Прим. пер.) — слова, которые освободили бы его как от тюрьмы, так и от брака, который продолжается 52 года» (22 февраля 1993 г.).