В Израиле, где брак, развод и повторный брак возможны только религиозным путем, бунтарка миссис Авраам остается, до тех пор пока этого желает ее мстительный супруг, «агуной» («вставшей на якорь»), то есть привязанной к нему. Суд раввинов может заключить такого человека в тюрьму, но не во власти суда добиться от него согласия на развод. В приведенном здесь случае супружеская пара заключила брак в Йемене, когда супруге было 12 лет, и уже 40 лет, как они не живут вместе. Рассказ «Гардиан» о том, как причудливо закончилось дело, юмористичен, но сама типичность ситуации не располагает к смеху:

«В течение двух дней жена дежурила в аэропорту. Когда она наконец увидела своего мужа, полиция задержала его, и он предстал
перед созданным на данный случай судом аэропорта, где ему объявили ультиматум: или он соглашается на развод, или опоздает на самолет. Он выбрал первое решение».

Приведенный пример — это, конечно, крайний случай, но как много существует несчастных «агуно-тов», которые хотели бы остаться в ортодоксии и при этом освободиться, чтобы снова выйти замуж. Трудности с решением проблемы «агунот» испытывает не только ортодоксальный, но и консервативный иудаизм. Такая женщина, «агуна», может, в частности, быть замужем за человеком, который отсутствует, например, он не вернулся с войны. Формулировка «предположительно мертв» не меняет ситуации. Если у нее нет свидетельства о разводе, она остается замужем за отсутствующим. Невозможность отменить этот закон Галахи связана с тем, что в соответствии с древним постановлением для отмены закона требуется собрание раввинов более высокого ранга, чем то, которое издало этот закон. Но ни одно современное собрание раввинов не может быть признано выше того, древнего, которое стоит за Талмудом. Можно спорить о том, что Галаха намного шире по своим возможностям, чем это принято считать неортодоксами, и что власти ортодоксального течения могли бы решить множество очевидно не поддающихся решению проблем, если бы предпочли обратиться к этой содержательной традиции. Случаи с женщинами, чьи мужья отказываются дать им развод, — это как раз область применения Галахи. Фактически существуют юридические пути освобождения женщины, чтобы она снова могла выйти замуж. Они сходны с расторжением брака Римской католической церковью. Этот процесс можно, конечно, считать искусственным, но морально он обоснован.

Неортодоксальный иудаизм отрицает саму идею «агуны» как неэтичную. Ничто не приобретается и ничто не теряется от того, что женщину, которая является вдовой или разведенной в соответствии с гражданским законодательством, продолжают считать замужней. К тому же не только женщина страдает от несправедливости, но и ее дети, если они родились от последующего гражданского брака этой женщины. Для них в ортодоксии есть термин — «мамзеры» («отпрыски запрещенного союза», такого, как прелюбодеяние или инцест). Такого рода незаконность, в свою очередь, коренным образом отражается на их собственном выборе супруга или супруги. Лицо, считающееся «мамзером», в соответствии с Мишной может заключать брак только с другим «мамзером», прозелитом или освобожденным рабом. Реформизм отменил саму концепцию незаконности. Реформистский Бет дин не в большей степени может заставить супруга (мужчину или женщину, поскольку раввинистическое постановление VIII века гласит, что женщина также не может быть принуждена к разводу) согласиться дать «гет», чем ортодоксальный Бет дин. Однако, если все усилия убедить одного из супругов оказываются напрасными, суд реформистов берет на себя полномочия предоставить «гет», если супружеская пара уже разведена в соответствии с гражданским законодательством. Либеральным иудеям не требуется «гет», для того чтобы вторично заключить брак. Супружеская пара принимается реформистской синагогой, если они становятся ее членами, однако «гет» потребуется, если они хотят заключить брак и провести свадебную церемонию в синагоге.