Другие символы предназначены для воссоздания обстановки Исхода. Наиболее широко употребляемая зелень здесь — петрушка или салат-латук. Их горьковато-сладкий вкус напоминает одновременно о рабстве и свободе. В качестве одной из горьких трав употребляют также хрен, его жгуче-горький вкус с особенной силой пробуждает мысли о горечи рабства. Зелень окунают в соленую воду — символ слез, пролитых рабами, до того как они обрели свободу, и одновременно моря, которое они пересекли, чтобы стать свободными. Еще один символ, соединяющий в себе рабство и свободу, — «харосет». Это смесь фруктов, орехов, специй и вина, и смысл ее в том, чтобы напомнить о растворе глины, из которой рабы делали кирпичи. После того как харосет съедают, его сладкий вкус призван напомнить о сладком вкусе свободы. В харосет окунают горькие травы.
Всю эту еду обычно ставят на особое блюдо «седера». Рядом помещают еще два символа, но их не едят. Один из них — это яйцо, сваренное вкрутую. Это напоминание о жертвоприношениях в Храме. Другое напоминание о жертвоприношении — баранья кость. Кость означает ягненка «пашаля», которого режут в Пэсах. (10-й шаг из пятнадцати шагов «седера» — съесть бутерброд, сделанный из двух кусков мацы с горькими травами. Это напоминание о рабби Гиллеле, который, как говорят, ел одновременно мацу и горькие травы. Некоторые используют для бутерброда харосет.)

Символическое значение имеют также четыре кубка красного вина, которые должен выпить каждый в течение трапезы. Красное вино, вероятно, символизирует кровь ягненка, с помощью которой делали пометки на домах израильтян, чтобы кара Божья их миновала, а может быть, просто ценность свободы. В Талмуде говорится, что четыре кубка вина означают четыре обещания из книги Исход (6:6—7). Там использованы четыре глагола, с помощью которых Бог обещает Моисею, что Он спасет Свой народ. Он «выведет, избавит, спасет, примет к Себе». «Агада» делает ударение в наибольшей степени на деятельности Бога. Моисей упомянут только один раз и то мимоходом. В книге Исход (6:8) дается и пятое обещание, его символизирует еще один кубок. В талмудические времена люди расходились во мнениях относительно того, пить или не пить пятый кубок. Было выработано промежуточное решение: пятый кубок наливали, но не пили. Когда перед раввинами вставал вопрос, на который они не могли ответить, они оставляли его пророку Илие, чтобы он ответил на него, когда вернется. Илия должен провозгласить Век Мессии, во время которого все споры будут разрешены, и воцарятся мир и свобода. Поэтому кубок ставили на стол во имя Илии, и он так и назывался: «кубок Илии». Этим же объяснялся обычай открывать дверь, чтобы побудить Илию прийти.

Вино часто означало и другой момент в «седере». При упоминании о «десяти казнях египетских» каждый из присутствующих проливал по капле вина за каждую казнь, чтобы выразить свою печаль по поводу страданий египтян. Торжество относилось к израильтянам и их избавлению, а не к страданиям других людей. Помня, что есть еще страны, где евреи по-прежнему угнетаются, «седер» заканчивается словами:

«Спасение еще не завершено,,.
Мир, шалом...
Следующий год в Иерусалиме,
На следующий год свободны станут все».

Во время праздника серьезность смешивается с весельем, особенно это заметно в песнях, которые поют весь вечер. Среди них — любимая всеми песня «Хад Гадья» («Козлик»), в которой аллегорически передается история евреев, о том, как их постоянно преследовали, и о Божьих конечных целях.