В данной статье, написанной преимущественно для неевреев, которые пытаются понять и изучить иудейскую веру, фокус этого короткого рассуждения о воздействии Холокоста на жизнь евреев — теологическая традиция. Мы видим, как писатели бьются над разрешением тех самых вопросов, которые мы определили в самом начале этой главы. В многообразии их ответов теологам представляются основные пути, по которым люди примирились, по крайней мере теоретически, с различными аспектами Холокоста. Ассимиляция, отрицание традиционной веры ради сосредоточения на своего рода экзистенциальном иудаизме, восприятие его как наказание или способ освящения Бога — эти возможности в равной степени выражают теолог, художник или простой верующий. Некоторые из их основных рассуждений стоят того, чтобы на них обратили внимание, ибо здесь теологи, по крайней мере, пытаются избежать всеобщего цинизма в отношении Бога и человеческих существ, своего рода незадавания вопросов вообще, что, без сомнения, опасно, так как служит способом растравлять рану. Вопросы о страдании невинных, Божественных и человеческих целях и ответственности встают перед всеми верующими, но для иудеев они встают особенно остро. Эти вопросы касаются природы и существования Бога, места Холокоста в мировой истории евреев, а также уместности иудейской веры и практики в эпоху «после Освенцима». В этом смысл опыта, который призывает к ответу три составляющих традиционного иудаизма: Бога, Тору, и народ Израилев.

«Помни» — ключевое слово иудейской религии. Звучит ли оно на многочисленных праздниках или во время постов, посвященных историческим событиям, или на главном празднике и посте РошгаШана и Йом Киппур, понятие памяти подразумевает не только простое воспроизведение в уме событий прошлого. Это скорее оценка их значения. Возможно, существуют определенные опасности в таких кассовых фильмах, как «Список Шиндлера», или даже в популярной экскурсии по музею «Яд ваШем», но, если только не впадать в невежество и апатию, ужасы Холокоста необходимо представлять на суд людской. Для этой реальности помнить, однако, означает идти дальше фактов, углубиться в своего рода исследования их смысла или, если угодно, бессмысленности. Оставшаяся часть этой главы дает определенное представление о том, как некоторые писатели пытались сделать именно это. Речь идет не о всеохватывающем обзоре сделанного, а просто о некоторых примерах, в частности, о двух писателях. Взяты именно они, как представляющие противоположные точки зрения на то, что нужно сделать, чтобы влить свежие силы в еврейский уклад жизни после Холокоста. Они не только представляют теологические теории Холокоста, но и работают над теологическими теориями периода после Холокоста (некоторые из них все еще в процессе развития), призывая иудеев уходить от него, чтобы не чувствовать себя постоянно в него заключенными.